27 октября, 2020

Какая я вам бабушка?

«Ты на мою мать не рассчитывай. Вообще. » — предупредил Егор свою молодую жену Люду, когда они впервые заговорили о том, что им нужен ребенок. «Да… я, вообще-то, как-то на нас рассчитываю, — растерянно улыбнулась она. — это же наша семья и наш ребенок.»

«Вот именно. Только мы и наш ребенок,» — Егор обнял жену и сменил тему. Он не хотел расстраивать ее мрачными прогнозами: он хорошо знал свою мать, и в этом случае «не рассчитывай вообще» так и значило «не рассчитывай ВООБЩЕ».

Нет, Раиса Васильевна, мама Егора, была абсолютно нормальным адекватным человеком: не маргиналкой, не асоциальной личностью — самой обычной женщиной с самой прозаичной должностью бухгалтера. Просто Егора она не любила. На самом деле, он очень сомневался в том, что она любила вообще хоть кого-то в этом жизни.

Она поливала грязью свою свекровь, хотя она воспитывала Егора до трех лет, она ненавидела свою мать, хотя она работала педикюршей в самих «Сандунах» и зарабатывала в два-три раза больше среднего инженера. Причем, все деньги тратила на дочь Раю и единственного внука. Также «гадом» и «козлом» всегда был отец Егора, который, не выдержав постоянных скандалов, сбежал, едва Егору исполнилось пять лет.

Да и сам Егор с самого раннего детства осознал, что такое быть нелюбимым ребенком. Нет, безусловно, над ним никто не издевался, его не били, даже ругали крайне редко. Он был сыт и одет в нормальную, чистую и выглаженную одежду. Но на этом свои родительские обязанности мать считала исчерпанными.

Она никогда не обнимала сына, не разговаривала с ним ни о чем, не интересовалась его школьными делами, его мыслями, желаниями или проблемами. «Мне некогда выслушивать эти глупости!» — говорила она и убегала в магазин присматривать себе новую шубу или колечко («люблю меха и бриллианты» — часто повторяла она) — мама снова подкинула значительную сумму. А Егор, сделав уроки, шел в волейбольную секцию, потом в изостудию. «Хорошо, что у меня хотя бы есть бабушки, которым я нужен,» — думал он, расстраиваясь до слез от равнодушия матери…

Вскоре мать вышла замуж второй раз, и ей стало совсем не до сына: с новым мужем они то ходили по театрам, то по гостям (иногда до поздней ночи), а то и вовсе уезжали на все выходные, подкидывая Егора то одной, то другой бабушке. Егор даже не слишком расстраивался. Он привык.

…И вот теперь уже взрослый Егор сам мечтал о ребенке. «Я буду самым лучшим отцом, — дал он себе обещание. — у меня всегда будет время на малыша!»

И, надо сказать, слово он свое сдержал. Из Егора получился отличный папа — такой, что через два года после рождения сына Люда, не задумываясь, родила еще и дочку.

Конечно, с детьми было непросто: родители Люды жили очень далеко, а прогнозы Егора относительно его мамы сбылись полностью. Так что приходилось справляться самим. «Я отдала тебе всю свою молодость, — заявила Раиса Васильевна, соблаговолив прийти взглянуть на внука. — А теперь хочу пожить для себя. В свое удовольствие. Вот. Купи ЕМУ что-нибудь.» — она протянула конверт, но Егор вежливо отказался. «Мама, может, ты хотя бы пройдешь в комнату?» — «Зачем? Твоего сына я увидела, спасибо. Симпатичный.» — и она ушла. Когда родилась дочка, история повторилась практически один в один.

Нельзя сказать, что Раиса Васильевна внуков не видела вовсе: когда малыши уже подросли, она стала приходить чаще, на все праздники — иногда одна, иногда с мужем. Но холодность и отстраненность ее никуда не делись.

«Смотри, бабушка пришла» — радостно сказала Люда, держа на руках двухлетнюю дочку и подзывая сына. «Чтоооо?» — услышав возмущенный крик, дети вздрогнули и прижались к матери: «Какая я вам БАБУШКА??? Я дама! На крайний случай, «тетя». Извольте меня называть именно так — и чтобы никаких «бабушек!»

Прошло еще несколько лет. Умер муж Раисы Васильевны, и она осталась совсем одна. Еще какое-то время по инерции она продолжала «жить для себя», а потом заскучала. И вспомнила про внуков. Настал день, когда она сама позвонила и предложила посидеть с внуками, пока родители куда-нибудь сходят и отдохнут.

И Егор, и Люда, обрадовались тому, что отношения налаживаются и с радостью согласились. Однако, вернувшись из кино, они застали ревущих детей, запертых в одной комнате и возмущенную Раису Васильевну — в другой. «Ноги моей в этом доме не будет! — заявила она. — У вас не дети, а звери. Понимаете? — она повысила голос — Ваши дети — НЕ ЛЮДИ! Я им так и сказала. Они недостойны называться ЛЮДЬМИ!» — «Мама, да в чем дело? — первым опомнился Егор. — «В ЧЕМ? Ты меня спрашиваешь — «в чем?» Ты знаешь, как твои дети меня называют? «Дама Рая»!.. А когда я сказала, что я, вообще-то их бабушка, они нагло заявили «какая я им бабушка»!..

«Нет, милые мои! Сами воспитали хамов, сами с ними и мучайтесь! А я умываю руки!» — дама Рая сунула ноги с туфли, сорвала с вешалки модный плащ и шляпку и, ни слова не говоря, выскочила из квартиры. «Аминь» — выдохнул Егор, погладил по голове испуганно молчавшую Люду и крикнул детям: «Идите сюда, разбойники, будем чай с тортом пить!»

источник https://zen.yandex.ru/media/fialka_monmartra/kakaia-ia-vam-babushka-5f5a27a056f2d820a9358560?&interview_id=-1415524368604019760

Загрузка...