19 апреля, 2021

Мою жизнь изменил случай

Как страшно, когда твой любимый умирает. Я сделала буквально все, чтобы его спасти. Продала машину, сдала квартиру. И у нас все вышло!
Я всегда с трудом переношу осень, особенно позднюю, капризную, которая меняет погоду чаще, чем модница шляпки. У меня раскалывается голова, появляется слабость, ничего не хочется, пока куда-нибудь доберешься — такое чувство, что уже две ночные смены на ногах, а ведь день еще и не начинался.

Ужасно не люблю общественный транспорт: смесь запахов, толкучка, обозленные взгляды, мне частенько от всего этого становилось гак дурно, что я выходила на ближайшей остановке, чтобы прийти в себя. Иногда делала до двух пересадок, поэтому нередко опаздывала на занятия в университете.

Но если там прощалось, то на работе мягко намекнули, что поблажек не будет. Пришлось ужаться в бюджете, принять помощь родителей и купить наконец машину. Она значительно облегчила мне жизнь. Мой организм не перестал реагировать на погоду, но раздражающих факторов стало меньше, и, соответственно, пережить «погодный климакс» получалось значительно проще. Я так привыкла к своей помощнице на колесах, что была просто в ужасе, когда ее пришлось отдать на несколько дней в ремонт. Чувствовала себя как без ног, беспомощной, растерянной. Все то, от чего я так успешно отвыкла за два года водительского стажа, вновь обрушилось на меня. Чтобы добраться на работу, я теперь покоряла две маршрутки и метро. Мне оставалось пережить всего один день кошмара, и жизнь вошла бы в привычное русло на колесах, но по дороге на работу случился форс-мажор.

Никогда не думала, что я могу потерять сознание. Ну, слабость на погоду, ну, легкое головокружение — эти ощущения привычны для меня настолько, что стали нормальными. А здесь как свет в лифте выключили. Последнее, что я помню — это как спускаюсь по ступенькам в метро, а потом дымка перед глазами. И я еще подумала, что сумка точно уплывет с концами, надо было взять такси, в итоге обошлось бы дешевле. А затем наступила темнота…

Открыла я глаза в машине «скорой помощи», и первое, что увидела, склонившегося надо мной врача. Излишним было интересоваться, где я, — и так очевидно, и я спросила самое главное на тот момент: «Где моя сумка?» Удивительно, но она оказалась при мне, и даже кошелек с сотовым никто не взял. Я поблагодарила врача за помощь, отказалась от того, чтобы меня отвезли в клинику, и поспешила улизнуть.

— Вы разрешите позвонить вам вечером? — спросил у меня доктор.

— Зачем? — удивилась я.

— Узнать, как вы доехали на работу, — сказал он. — И как вы себя чувствуете.

Наверное, я согласилась больше от растерянности и так же от растерянности совершенно не подумала, что никогда он мне не позвонит, потому что номер я свой не оставила, а он ведь врач, а не экстрасенс.

Вечером я забрала машину из ремонта и впервые в жизни подвезла двух голосующих на остановке, потому что транспорт вечерами ходит плохо и потому что холодно, а их, скорее всего, кто-то ждет.

А когда вернулась домой и после легкого ужина села перед телевизором, на экране моего сотового высветился незнакомый номер, и я ответила, хотя и не люблю отвечать на такие номера.

— Как вы себя чувствуете? — спросил мужской голос, и, хотя я и узнала кто, поверить не могла, что это врач. У него ведь не было моего номера!

Но он, оказывается, пока я пребывала без сознания, пытался с моего сотового набрать мою маму, а когда механический голос оператора сообщил, что на счету недостаточно средств, позвонил ей со своего телефона. Потом, когда я согласилась на его звонок, но так поспешно убежала, он знал, что сможет меня отыскать. И надо сказать, он не мог найти союзника лучше моя мама давно намекала, что с последнего разрыва с моим кавалером прошел довольно длительный срок, а здесь такая романтика и такая благородная профессия…

— Вы правы, — сказал врач скорой, когда я напрямик спросила, как у них прошел разговор с мамой, — она обрадовалась, поскольку думает, что мне по силам справиться с вашей метеозависимостью.

— А вам по силам? — спросила я.

— Нет, — признался он. — Но если вы не против, я подскажу, как ее облегчить.

Я согласилась, хотя и прочитала на эту тему кучу статей в Интернете. Арсений (так звали врача) гут же, не теряя времени, назначил встречу по обмену важной информацией, а сам пришел с цветами и такой сияющий, что моя головная боль мгновенно улетучилась. И вообще я целый год парила как на крыльях, пока не постучалась не моя боль, которой было плевать на такую мелочь, как наши желания, а тем более погода.

У Арсения обнаружили рак.

Нужны были деньги, много денег, чтобы хотя бы попытаться бороться с болезнью. Но сколько зарабатывает врач на «скорой»? Копейки. Меня не интересовал его заработок до тех пор, пока от этого не стала зависеть жизнь Арсения. И моя. Он угасал. А я не хотела, не могла его отпустить.

Я продала машину, не сказав ему ничего, договорилась с его коллегами, и они наврали, что он попадает под какую-то программу и ему положена скидка. Скидка на то, чтобы выжить, — страшно звучит, кощунственно. А мне было плевать, как и болезни. Я была готова лгать, изворачиваться и при этом честно смотреть в глаза человеку, которого люблю.

Арсений пытался от меня избавиться. Говорил, что любит другую и что никогда не любил меня, а я сказала, что мне все равно, он начал настаивать и злиться, пообещала, что уйду от него, когда ему станет лучше.

— Так долго я тебя не вынесу, — сказал он.

— Тебе придется, — ответила я, изо всех сил прогоняя обиду, на которую не было ни сил, ни времени.

Он едва выжил. Врачи сказали, что это человек удивительной силы воли. Да, а еще он ужасно упрямый. Не верил, что ему есть для кого жить, не верил, что я живу для него. Пытался меня прогнать, потому что никто не давал гарантий, поскольку ему по дружбе прямо сказали, что шансов вылечиться почти нет.

— Мне стало лучше, — солгал он. — А ты ведь обещала, помнишь?

— Да, вижу, — я тоже соврала ему и снова пообещала: — Не уйду, пока не вернешь мне деньги за мою машину.

— Интересно, — фыркнул он, — о чем ты думала, когда ее продавала?

— Я думала, — сказала я, пытаясь выдержать его колкий взгляд и не расплакаться, — что, зная, как я реагирую на погоду и как мне плохо в общественном транспорте, ты сделаешь все, чтобы у меня снова была машина. Я думала, что, если ты не хочешь держаться за жизнь сам, тебя удержат долги. Я думала, что у тебя достаточно силы воли, чтобы бороться не только за жизнь других, но и за свою.

Он ничего не ответил мне тогда. Но и не выгнал, как привык делать в последнее время. Наверное, действительно понял, что он для меня значит, а может, разозлился на свою слабость, потому что начал бороться и верить, что лечение поможет. Нам. Я не делала разделения на «я» и «он».

Но он все еще не загадывал о будущем. Тогда я сдала квартиру, в которой жила, и без спроса переехала к нему, сказав, что от него на работу мне ближе добираться.

Он пережил мой переезд спокойно и, пока не мог вернуться к своей работе, следил, чтобы я не ушла без своей утренней чашки кофе, без зонта, без плаща и без обязательного поцелуя. Примерно после годового совместного проживания, когда болезнь отступила, и спросила:

— Ты жалеешь, что я никуда не ушла?

— Я жалею, — сказал он, обняв меня крепко, чтобы не вырвалась, — что был тогда таким идиотом…

Я знаю, что эта болезнь коварна, никто не даст гарантий, что она не вернется, но я: верю, что каждый шаг, который мы делаем; вместе, ведет нас вперед и к лучшему. Кстати, мы с Арсением полюбили прогулки, в любую погоду. А еще пришлось полюбить кефиры и йогурты и привыкнуть к контрастному душу. Эго делается только ради меня, чтобы легче пережить смену погоды, пока Арсений зарабатывает на машину.

Не думаю, что это случится скоро, с учетом того что он вернулся на прежнее место, но… груда железа и простая метеозависимость — такой пустяк в сравнении с тем ужасом, когда нависает угроза потерять близкого человека и когда от тебя ничто не зависит.

Дождь. Снег. Без разницы. Это все проходит. Главное, что мы с ним вместе, безумно счастливы и живы.

источник https://zen.yandex.ru/media/zhizn_zhestyanka/moiu-jizn-izmenil-sluchai-6031092f2dc5795636a720bb

Загрузка...